Утро в гавани. Клод Лоррен. 1645 - 1650 гг.

Утро в гавани. Клод Лоррен. 1645 — 1650 гг.

Вторая половина XVII в. — выдающийся период в развитии французской культуры.

Он характеризуется в первую очередь тем подъемом, который переживали прогрессивные общественные силы страны в связи с ее экономическим и социальным развитием.

Абсолютная монархия стремилась подчинить своему контролю всю культурную жизнь страны. С этой целью правительство начало создавать академии. По при-меру французской Академии в 1663 г. организуется Академия надписей, а затем в 1666 г. Академия наук. В 1663 г. утверждается новый устав Академии живописи и скульптуры, в 1671 г. учреждается Академия архитектуры. Король назначал писателям и художникам пенсии и премии, брал их под свое покровительство, превращал в своего рода государственных служащих. За это они должны были прославлять мощь и величие абсолютистской Франции, развлекать короля и его придворных. Королевский двор был призван стать законодателем художественного вкуса.

В 1661 г. Людовик XIV начал грандиозное строительство в Версале. Здесь был возведен королевский дворец (строители Л. Лево и Ж. Ардуэн-Мансар) и разбит под руководством замечательного садовода-архитектора А. Ленотра (1613—1700) огромный парк с многочисленными аллеями, водоемами, статуями и фонтанами. К украшению Версаля были привлечены виднейшие французские архитекторы, художники и скульпторы, садоводы и мебельщики. В его сооружении участвовали лучшие инженеры и техники, тысячи рабочих и ремесленников. Возведение и содержание Версаля, выраставшего в некий символ величия абсолютной монархии, стоили огромных средств.


style="display:inline-block;width:300px;height:250px"
data-ad-client="ca-pub-0791478738819816"
data-ad-slot="5810772814">


style="display:inline-block;width:300px;height:250px"
data-ad-client="ca-pub-0791478738819816"
data-ad-slot="5810772814">

В оформлении Версаля, особенно в его внутреннем убранстве, было много показной и громоздкой пышности, так импонировавшей вообще Людовику XIV в искусстве. Однако в этом крупнейшем создании дворцовой архитектуры XVII в. воплотились и многие из сильных сторон французской художественной культуры того времени. Об этом свидетельствует логическая стройность, строгая внутренняя соразмерность всего грандиозного ансамбля в целом. Об этом особенно ярко говорит разбивка парка, чарующего своими просторами, бескрайними воздушными далями и чистотой пропорций.

Во второй половине XVII века во Франции было создано и много других монументальных архитектурных сооружений, обладающих высокими эстетическими достоинствами. Наиболее выдающиеся из них: Дом Инвалидов, строительство которого было начато в 1670 г., здание Обсерватории, величественный восточный фасад Лувра (архитектор Клод Перро), церковь Валь де Грас, возведенная под руководством одного из наиболее значительных французских зодчих этого времени— Франсуа Мансара (1598—1666). В 1672 г. был создан оперный театр — королевская Академия музыки.

Во главе ее был поставлен выдающийся скрипач и композитор, один из основоположников французской оперы и автор музыки к целому ряду комедий Мольера — Жан Батист Люлли (1632—1687). Люлли, любимцу короля, было предоставлено монопольное право на создание музыкального сопровождения к драматическим произведениям и на постановку оперных спектаклей. В 1680 г. произошло влияние всех театральных трупп Парижа в один привилегированный драматический театр, получивший наименование Сomedie Frangaise, существующий и поныне.

Версаль. Гравюра А. Авелина.

Версаль. Гравюра А. Авелина.

Что касается изобразительных искусств, то здесь отрицательную роль играла педантическая опека Академии. Она сковывала творческие искания художников, от которых требовали беспрекословного подчинения неким будто бы неизменным и общеобязательным эстетическим канонам. В царствование Людовика XIV, за редкими исключениями (выдающийся пейзажист Клод Лоррен, 1600—1682, и мастер психологически глубоких и суровых портретов Филипп де Шампень, 1602 —1674), господствует внешне эффектный, но холодный академический классицизм.

Его наиболее видными представителями являются Шарль Лебрен (1619—1690), первый художник короля, глава Академии художеств и руководитель декоративных работ в Версале, а также его соперник и вместе с тем преемник на посту директора Академии Пьер Миньяр (1612—1695). Широкую известность завоевали себе также в конце XVII столетия мастера торжественного, парадного портрета Гиасент Риго (1659—1743) и Никола Ларжильер (1656—1746).

Из числа крупных деятелей французского искусства этого времени наибольшую независимость по отношению к двору и Академии сумел сохранить одаренный мощным творческим темпераментом и бурной фантазией скульптор Пьер Пюже (1622—1694). Живописи же, овеянной духом гуманизма и реалистическими устремлениями, было суждено возродиться лишь в начале XVIII в. в творчестве Антуана Ватто (1684—1721). Этот художник открывает совершенно новую страницу в истории прогрессивного французского искусства.

Во французской литературе второй половины XVII столетия существуют в целом те же направления, которые ясно обозначились уже в начале века. Вместе с тем в соотношении сил между ними происходят определенные сдвиги.

Реакционные тенденции культивируют писатели, продолжающие традиции так называемой прециозной (жеманной) литературы. Правда, в новых исторических условиях облик прециозной литературы несколько изменяется. Писатели этого направления теперь отказываются от крайностей причудливого оригинальничания, осваивают целый ряд правил классицистической доктрины. К прециозности второй половины XVII в. с полным правом может быть применен термин «придворный классицизм». Однако сущность этого литературного течения остается прежней.

Прециозные писатели продолжают работать в традиционных, привычных для них жанрах: лирике (Бенсерад, г-жа Дезульер) и драматургии. Наиболее известными представителями последней становятся Тома Корнель (1625—1709), младший брат Пьера Корнеля, и Филипп Кино (1635—1688). Они умели добиваться успеха, угождая вкусам аристократических зрителей. Все большую популярность приобретал теперь жанр галантной трагедии. Прециозные драматурги развлекали аристократическую публику и ослепленных великолепием высшего общества обывателей, излагая в утонченной драматической форме злободневные происшествия придворного быта, героизируя авантюрные похождения именитых обитателей Версаля.

В аристократической среде все больше распространялся вкус к литературным занятиям. Однако подлинно историческое значение приобрели лишь немногие произведения. Их создают представители более передовых кругов дворянства, оппозиционно относившихся к политике Людовика XIV. Таковы в первую очередь герцог Франсуа де Ларошфуко (1613—1680) и его друг Мария де Лафайет (1634—1693).

В своем сборнике афоризмов и сентенций «Максимы» (1665 г.) Ларошфуко высказал много горьких и справедливых истин о современном ему аристократическом обществе. Он убедительно раскрывал его опустошенность, показывая, что движущей силой поведения его членов является себялюбие. Но мировоззрение Ларошфуко было окрашено в пессимистические тона. Убежденный в порочности человеческой натуры, он считал, что только сила и принуждение способны охранить современное ему общество от анархии, и тем самым приходил к косвенному оправданию абсолютистского порядка.

Фронтиспис первого издания пьес Расина, гравированный С. Леклерком по рисунку Ш. Лебрена. 1676 г.

Фронтиспис первого издания пьес Расина, гравированный С. Леклерком по рисунку Ш. Лебрена. 1676 г.

И «Максимы» Ларошфуко, и роман «Принцесса Клевская» де Лафайет, и переписка мадам де Севинье (1626—1696), которая поддерживала с этими писателями тесную дружескую связь, написаны необычайно четким, кристально ясным и выразительным языком и являются великолепными образцами французской прозы. Существенную роль в становлении современной французской прозы сыграли и публицистические произведения знаменитого математика, физика и философа Блеза Паскаля (1623—1662). Крупным событием в литературной и общественной жизни страны явились, в частности, его «Письма провинциала» (1656 г.). Создавая этот сборник язвительных и блестящих по форме памфлетов, Паскаль, бывший убежденным сторонником янсенистского движения, наносил мощный удар по иезуитам.

Двумя другими видными представителями французского классицизма являются Никола Буало и Жан Расин. Оба они также в той или иной степени соприкасались с янсенизмом. Имеете с тем их творчество далеко выходит за рамки идейных устремлений этого движения.

Буало (1636—1711) был сыном судейского чиновника. Пройденный им творческий путь сложен и извилист. Он дебютировал в литературе в 60-е годы свояка смелыми, остроумными и весьма резкими по тону «Сатирами». В них он позволял себе иронические высказывания о религии и едкие выпады против государственных деятелей, вплоть до самого Кольбера. Однако с 1668 г. в творчестве Буало обозначается поворот. Буало сближается с янсенистскими кругами и в то же время ищет путей, ведущих к королевскому двору.

В 1674 г. Буало опубликовал свой знаменитый стихотворный трактат «Поэтическое искусство», выдвинувший его на первое место среди литературных критиков и теоретиков классицизма.

Буало подчеркивал воспитательное значение искусства и призывал подражать облагороженной и очищенной разумом природе. Прославляя разум, как источник художественного познания жизни, и здравый смысл, он осуждал в качестве вредных крайностей как условности прециозной эстетики, так и попытки слишком глубокого реалистического проникновения в противоречия окружающей действительности. Буало осуществил поставленную перед собой задачу с большим мастерством. Его «Поэтическое искусство» написано чеканными стихами, изобилует крылатыми словечками, меткими, легко запоминающимися формулами, прочно вошедшими затем в обиход литературной речи.

Детские и юношеские годы замечательного драматурга Расина (1639—1699), выходца из кругов судейской знати, прошли в стенах различных руководимых янсенистами учебных заведений. Суровое, пронизанное аскетическим духом, яисенистское воспитание наложило глубокий отпечаток на сознание Расина. Однако с 1663 г. Расин против воли своих наставников целиком отдается литературной деятельности. Наиболее значительные из трагедий, созданных Расином в 60—70-х годах, выдвигают его в число величайших писателей Франции.

Трагедии Расина прозрачны и четки по своему построению. Перенося центр тяжести на изображение душевного мира героев, Расин избегает усложненной, запутанной интриги. Строгие классицистические требования, вроде, например, правила трех единств, не стесняли его. Наоборот, они побуждали его стремиться к еще более простой композиции. Расин был выдающимся мастером стиха, отличающегося в его произведениях исключительной музыкальностью и гармоничностью. Вместе с тем за внешне уравновешенной формой трагедий Расина скрывается напряженность страстей, изображение остро драматических конфликтов, исключительно богатое идейное содержание.

Творческое наследие Расина не равноценно. Писатель создавал временами произведения, в содержании которых сказывались верноподданнические настроения и ослепленность блеском версальского двора (таковы, например, трагедии «Александр Великий» и «Ифигения»). Однако в крупнейших творениях драматурга на первый плав выступают тенденции критические и гуманистические.

В них выведены венценосцы, которых неограниченная самодержавная власть неумолимо толкает к произволу и насилию («Андромаха» и «Британник»). Расин с проникновенной поэтической силой воспроизводил душевную трагедию людей, которые, стремясь к выполнению общественного долга, растаптывают свое личное счастье («Береника»). Расин создал монументальный образ человека, в сознании которого над мутными, воспринятыми от порочного окружения инстинктами и страстями торжествует в конечном итоге неудержимое стремление к свету, разуму, справедливости («Федра»). С особенной обнаженностью и прямотой передовые общественные устремления писателя нашли выражение в его последней, пронизанной тираноборческими идеями, трагедии «Аталия» («Гофолия») (1691 г.).

Драматургия Расина представляет собой по сравнению с творчеством Корнеля новый этап в развитии классицистической трагедии. Если Корнель в мощных, овеянных духом героики образах воспевал в первую очередь процесс укрепления единого, централизованного государства, то в произведениях Расина на первый план нередко выступает нравственное осуждение монаршего произвола и бездушия придворной жизни. Эти ведущие идейные мотивы драматургии Расина отражали настроения передовых кругов французского общества второй половины XVII в. Именно поэтому аристократический лагерь ненавидел и травил великого драматурга.

Однако с наибольшей силой и размахом передовые общественные устремления нашли свое воплощение у писателей, творчество которых временами выходило за рамки классицизма, приобретая реалистические черты: у Мольера и Лафонтена.

И Мольер и Лафонтен были последователями иного направления философской мысли, чем то, к которому примыкали Расин и Буало.

Жан Батист Мольер. Гравюра С. Фике.

Жан Батист Мольер. Гравюра С. Фике.

Мольер с самого начала своего творческого пути выступает как убежденный сторонник философа-материалиста Гассенди. Лафонтен в период наивысшего расцвета своей литературной деятельности также становится активным приверженцем учения Гассенди. Как Мольер, так и Лафонтен, писатели гораздо более прогрессивные по своему мировоззрению, чем Буало, широко использовали в своем творчестве неисчерпаемую сокровищницу народного искусства. Буало же о фольклоре отзывался пренебрежительно и свысока.

Народная фарсовая драматургия была важнейшим источником вдохновения для Мольера. Баснописец Лафонтен наряду с античной поэзией использовал национальную литературную традицию, и не только новеллистику и поэзию эпохи Возрождения, но и богатейшие россыпи средневекового французского фольклора. Именно стремление опереться на накопленную веками народную мудрость, отразить чаяния и устремления простых людей и придавало такую разоблачительную силу сатире Мольера и Лафонтена.

Творческая деятельность основателя французской национальной комедии Жана Батиста Мольера (1622—1673) была непрерывной, ожесточенной борьбой против реакционных сил. Премьеры наиболее значительных произведений Мольера превращались в своего рода бои, которые великий драматург давал реакционному лагерю, вызывая со стороны последнего бешеный отпор и преследования. Мольер наносил удары одновременно и по фальшивой прециозной «культуре», и по мещанской косности.

Он бичевал схоластов и педантов. Начиная со «Школы жен» (1662 г.), разоблачение мракобесия, насаждаемого католической церковью, и критика религиозной морали выдвигаются на одно из первых мест в творчестве Мольера. Своей вершлны эти идейные тенденции достигают в «Тартюфе». В «Дон Жуане» (1665 г.) Мольер очень ярко раскрывает разительные противоречия современной ему французской действительности.

Он создает удивительный по многогранности и силе типизации образ просвещенного, но одновременно циничного и аморального аристократа. В «Мизантропе» (1666 г.) великий драматург с исключительным психологическим мастерством изображает душевную драму передового человека своего времени. Адьсест глубоко возмущен порока-uu господствующего строя. Но он остается в одиночестве и поэтому лишен возможности найти путь активной борьбы.

Во второй половине 60-х годов на первый план в драматургия Мольера выступает сатира на тех современных ему буржуа, которые добивались союза с дворянством и тем самым укрепляли его господство. Наконец, в «Скупом» и «Мнимом больном» Мольер с неподражаемым комедийным мастерством высмеивал эгоистичность людей, уверовавших во всемогущество денег, в свою способность все покупать, вплоть до здоровья и жизни.

Мольер завоевал для французской комедии право на общенародное признание. Превратив ее в средство постановки важнейших проблем современной общественной жизни, Мольер обогатил и расширил присущие ей средства художественной выразительности.

Художественное наследие Мольера оказало глубокое влияние на последующее развитие французской комедии. Непосредственными продолжателями реалистических заветов Мольера-комедиографа были Реньяр (1655—1709) и Лесаж (1668—1747).

Велики заслуги Мольера не только как драматурга, но и как театрального деятеля. Мольер сам был блестящим, одаренным яркой индивидуальностью, комедийным актером. Своей режиссерской работой Мольер заложил прочную основу реалистической школы актерского искусства во Франции.

Крупнейшим поэтическим достижением Жана Лафонтена (1621—1695) был второй том его «Басен», изданный им в 1678 г. В этой книге он уже не склонен был W созерцательно истолковывать изображаемые им пороки, как результат неких извечных изъянов и недостатков человеческой природы. Его сатира приобретала теперь все большую эмоциональность и вместе с тем социальную остроту и реалистическую конкретность.

Осмысление Лафонтеном современной ему французской действительности все очевиднее выражается в прямом, легко расшифровываемом читателем сопоставлении абсолютной монархии и аристократического общества с царством кровожадных и ненасытных хищных зверей. Значительное место занимают нападки Лафонтена на церковь и его скептические высказывания о религии. Со временем борьба Лафонтена с властью церкви приобретает в его баснях все более
глубокое философское обоснование, сочетаясь с прямой популяризацией материалистического учения Гассенди.

В баснях Лафонтена перед глазами читателя проходит вся Франция второй половины XVII в. При этом, чем дальше шел Лафонтен в сатирическом разоблачении правящих кругов, тем последовательное и резче противопоставлял он им в качестве носителей подлинной человечности людей из народа, угнетенных тружеников (например, в баснях «Сапожник и откупщик», «Крестьянин с Дуная», «Купец, дворянин, пастух и сын короля» и т. д.).

Спектакль в Версальском парке. Сцена из комедии Мольера "Мнимый больной". Гравюра П. Лепорта 1676 г.

Спектакль в Версальском парке. Сцена из комедии Мольера «Мнимый больной». Гравюра П. Лепорта 1676 г.

Басни 70-х годов ярко выявляют изумительное художественное дарование баснописца: присущее ему мастерство сжатой, лаконичной композиции, умение рисовать немногими точно отобранными деталями запоминающиеся характеры, исключительное богатство поэтического словаря, виртуозное владение вольным стихом. Басни говорят о том, что Лафонтен был не только наблюдательным рассказчиком, блестяще владевшим оружием иронии, но и замечательным лириком.

К числу передовых представителей французской литературы второй половины XVII в. принадлежал также Антуан Фюретьер (1620—1688). Крупнейшее произведение Фюретьера — «Буржуазный роман» (1666 г.) — важная веха в развитии реалистического романа. В этом произведении, изображавшем в критическом свете жизненный уклад рядовых парижских буржуа, Фюретьер стремится к созданию типических, обусловленных социальной средой характеров.

Значительным фактом в культурной жизни Франции стал подготовленный Фюретьером «Всеобщий словарь» французского языка. Фюретьер сознательно противопоставлял свои лексикографические принципы воззрениям французской Академии. Он последовательно вводил в свой труд огромное количество научных и технических терминов, а также разговорных оборотов, которые выбрасывались из обихода  пуристами-академиками. Передовое по своему характеру начинание Фюретьера встретило отпор со стороны Академии, которая исключила писателя из своего состава и начала его преследовать.

Виднейшим французским прозаиком конца XVII в. является Жан Лабрюйер  (1645—1696). Его творческая деятельность падает на конец 80-х и начало 90-х годов, т. е. на тот период, когда очевидный подъем переживает не только оппозиционная политическая мысль, но и передовая художественная литература. В своей знаменитой книге «Характеры, или нравы этого века» (первое издание—1688 г.) Лабрюйер изображал вопиющие общественные контрасты современной ему абсолютистской Франции.

Наряду с сатирическими образами представителей аристократии и буржуазии Лабрюйер воспроизводил с невиданной дотоле силой потрясающую картину нищеты и лишений французского крестьянства. Определяя свое отношение к окружающей действительности, Лабрюйер временами поднимался до мысли о необходимости единения с угнетенными людьми из народа.

Предвосхищая просветителей, он приходил к выводу, что лишь решительное изменение среды может способствовать расцвету человеческой личности. Однако Лабрюйер не был последователен в своих взглядах. Временами его охватывали пессимистические мысли о неизбежности примирения с пороками существующего строя.

Не лишены противоречий и художественные особенности «Характеров». С одной стороны, здесь даны выдержанные в стиле классицизма «портреты» персонажей, представляющих различные отвлеченные человеческие характеры и общественные состояния. С другой стороны, не трудно различить в этом произведении истоки нового литературного жанра — реалистического очерка.

Социальный кризис 90-х годов нашел свое яркое отражение и в романе архиепископа Фенелона (1651—1715) «Приключения Телемака» (1699 г.). Автор облек изложение своих этических и политических воззрений в форму занимательного рассказа о путешествиях сына древнегреческого героя Улисса (Одиссея) Телемака и его воспитателя Ментора. Прибегая к иносказаниям, он развертывал критику абсолютной монархии, указывал на лишения народа, намечал утопическую картину общественных реформ.

Знаменательным событием в литературной борьбе конца века был спор «древних» и «современных». К лагерю «древних», отстаивавших превосходство античной литературы над современной, примыкали крупнейшие французские писатели этого времени: Расин, Буало, Лафонтен и Лабрюйер. Преклонение перед античностью позволяло им косвенно выразить свою глубокую неудовлетворенность существующим порядком.

Предводителями «современных» выступали Шарль Перро (1628—1703), автор широко известного сборника народных сказок, в уже упоминавшийся ранее Фонтенель. «Современные» курили фимиам абсолютной монархии. Однако в их теории культурного прогресса были и зачатки некоторых идей раннего Просвещения. Спор «древних» и «современных», имевший широкий общеевропейский резонанс, знаменовал собой в развитии культуры конец одного периода и начало другого.

Развитие реалистических и демократических тенденций в передовой французской литературе второй половины XVII в. вызывало серьезные опасения у правительства. В течение длительного времени королевская власть старалась опекать виднейших представителей французской литературы и даже по мере возможности оказывать им поддержку — однако лишь на определенных условиях и лишь до известных, весьма ограниченных пределов.

Король не позволил католической партии уничтожить Мольера. В то же самое время «Дон Жуан» был немедленно после премьеры снят с репертуара, а постановка «Тартюфа» разрешена только через пять лет после написания пьесы. В 1677 г., после постановки «Федры», король по совету своих приближенных возвел Расина в почетный сан историографа и тем самый фактически лишил писателя на длительный срок возможности заниматься литературным творчеством. Постановка «Аталии» была запрещена.

После того как Расин подал монарху докладную записку, в которой осмелился критиковать королевскую политику, он немедленно подвергся опале. Впрочем, Лафонтена и Фюретьера король вообще не пытался привлечь к своему двору, настолько это казалось ему нецелесообразным. Накануне отмены Нантского эдикта двор переходит к откровенной поддержке реакционных представителей католического «возрождения».

Своими крупнейшими достижениями французская литература второй половины XVII в. отнюдь не была обязана абсолютизму. Разоблачая общественные язвы абсолютистской Франции, передовые французские писатели способствовали росту самосознания демократических кругов и выступали достойными предшественниками деятелей грядущего Просвещения.