В конце XIX в. республиканцы и демократы каждое четырехлетие поочередно сменяли друг друга у кормила государственного--управления.

В 1889—1893 гг. президентский пост занимал республиканец В. Гаррисон, в 1893 г. его сменил демократ Г. Кливленд, а в 1897 г. президентом стал республиканец Мак-Кинли. При президенте Гаррисоне был проведен закон о повышении таможенных тарифов.

Хотя наследующих выборах демократическая партия ратовала за низкие тарифы, после избрания демократа Кливленда тарифы почти не претерпели изменении, что помогало монополистическим объединениям сохранять высокие цены на внутреннем рынке.

Монопольные высокие цепы на промышленные товары, разорение фермеров, усилившаяся интенсификация труда — все это вызывало среди широких слоев трудящихся ненависть к трестам. Процесс разорения мелких предпринимателей усиливал недовольство мелкой буржуазии, расширяя круг врагов монополий.

Под давлением общественности, возмущенной грабительской политикой монополии, правительство вынуждено было издать в 1890 г. антитрестовский закон («закон Шермана»). Формально этот закон был направлен против крупных корпораций, однако на практике он почти не применялся и нисколько не мешал развитию монополий.

За тридцать лет, предшествовавших «закону Шермана», было организовано 24 треста, а в последующие десять лет—157. За те же десять лет против трестов было, возбуждено 18 судебных процессов, но и те остались безрезультатными.


style="display:inline-block;width:300px;height:250px"
data-ad-client="ca-pub-0791478738819816"
data-ad-slot="5810772814">


style="display:inline-block;width:300px;height:250px"
data-ad-client="ca-pub-0791478738819816"
data-ad-slot="5810772814">

Зато предприниматели использовали «закон Шермана» против рабочих организаций , приравнивая профессиональные союзы к объединениям, «ограничивающим промышленность и торговлю».

Уже в 1893 г. нью-орлеанский суд прибег к такому толкованию закона в деле, возбужденном предпринимателями против объединенного союза рабочих Нью-Орлеана.

Широкое недовольство гнетом усиливающихся монополистических объединении привело к новой попытке образования третьей крупной партии. В 1891 г. возникла партия «популистов» («народная партия»), выдвинувшая своего кандидата на президентских выборах 1892 г. Основной опорой ее были фермеры, но к «популистам» примкнули также отдельные рабочие клубы, профессиональные союзы.

Программа «популистов» унаследовала традиционные требования гринбекеров, отражавшие фермерские интересы: «дешевые деньги», т. е. сохранение биметаллизма, уменьшение налогов, предоставление земли только фермерам, национализация телеграфа и железных .дорог, введение прогрессивного подоходного налога, соблюдение закона о 8-часовом рабочем дне в государственных предприятиях и учреждениях.

За кандидата «популистов» голосовало свыше миллиона человек, что явилось крупным успехом для совсем недавно возникшей партии.

Влияние «популистов» быстро росло. Однако во время президентских выборов 1896 г. партия сделала неправильный шаг, приняв решение о поддержке кандидата демократов У. Брайана.

Адвокат Брайан, которого выдвинули владельцы серебряных рудников западных штатов, завоевал популярность среди фермерских и среднебуржуаз-ных кругов своими выступлениями в пользу биметаллизма и демагогическими выпадами против богатых.

Главным в его политической платформе было требование «дешевых денег» и обещание обуздать тресты. Выборы принесли, однако, победу республиканской партии, которая выступала за протекционизм, внушая рабочим, что это якобы необходимо для высокой заработной платы.

На пост президента был избран Мак-Кинли, ставленник крупных промышленных и банковских корпораций, щедро финансировавших избирательную кампанию республиканцев. «Популисты» же, поддержав Брайана, лишь ускорили этим распад своей партии.

С избранием Мак-Кинли монополистические объединения получили еще большие возможности для усиления эксплуатации народных масс своей страны. Но крупной буржуазии этого было недостаточно.

Она хотела открыть себе дорогу к мировой экспансии. В эти годы в Соединенных Штатах получили широкое распространение различные теории, пытавшиеся оправдать политику империалистических захватов.

Теория «предопределенной судьбы» (manifest destiny), возникшая еще в первой половине XIX в. и призванная доказать превосходство североамериканцев над всеми остальными народами западного полушария, привлекалась теперь для обоснования руководящей роли Соединенных Штатов в мировой политике.

Историки и социологи писали об особом значении американской цивилизации, являющейся носительницей «великих свобод, чистого христианства и наивысшей культуры» и ввиду этого «вынужденной вмешиваться» в дела других народов.

В книге адмирала Мехэна «Влияние морской силы в истории» (1897 г.) указывалось на необходимость создания Соединенными Штатами мощного военного флота и прорытия канала, связывающего оба океана, для успешной борьбы за преобладание на Тихом океане.

В американских правящих кругах сложилась очень влиятельная группа «экспансионистов», требовавшая проведения активной империалистической политики. В первую очередь империалистические устремления Соединенных Штатов направлялись на принадлежавшие Испании Вест-Индские острова.

Приманкой для американских экспансионистов были не только естественные богатства островов, но главным образом их выгодное стратегическое положение.

Острова Пуэрто-Рико и Куба являлись ключевой позицией на подступах к странам Центральной Америки, к Панамскому перешейку, через который проектировалось прорытие канала и из-за которого уже в течение полувека Соединенные Штаты вели борьбу с Англией.

Вместе с тем, не прекращая экспансии в направлении Карибского бассейна, американские империалисты стали активно прокладывать себе путь к рынкам Восточной Азии.

Одним из первых объектов их агрессивной политики в этом районе стали Филиппинские острова, лежавшие у порога Китая.

В 1898 г. Соединенные Штаты начали войну против Испании — первую войну эпохи империализма — ив результате этой войны добились установления своего господства на Филиппинах, на островах Пуэрто-Рико и Гуаме, а также — под видом протектората — и на Кубе.