Движущей силой национально-освободительной борьбы в Австро-Венгрии били трудящиеся во главе с рабочим классом. В национальном движении участвовала и буржуазия угнетенных наций.

Она была неоднородна по своему составу и участие ее различных групп в национальной борьбе было неодинаковым, крупная буржуазия, тесно связанная с австрийскими и венгерскими монополиями и имперским рынком, не проявляла заинтересованности в ликвидации австро-венгерской монархии.

Она не шла дальше требований предоставления ей политических прав и равных возможностей с австрийской буржуазией и, напуганная революционной активностью трудящихся масс, старалась достичь компромисса с монархией. Средняя и в особенности мелкая буржуазия оказывала более решительное сопротивление великодержавной политике австро-венгерского империализма, а на отдельных этапах национально-освободительной борьбы выступала вместе с трудящимися массами.

Крестьянство в целом требовало уничтожения феодальных пережитков и помещичьей собственности на землю. Поскольку крупнейшими помещиками являлись австрийцы и венгры, а массу крестьянства составляли угнетенные национальности, борьба крестьян за землю теснейшим образом переплеталась с национальной борьбой. В Австрии и Венгрии большой размах приобрели выступления крестьянской бедноты против помещиков и кулачества, которые наживались на эксплуатации сельского пролетариата к на спекуляции хлебом.

Пролетариат выступал за ликвидацию монархии, демократизацию страны, создание национальных независимых государств. Революционное крыло социал-демократии выдвигало также лозунги борьбы за социалистическую революцию и за ликвидацию самих основ капитализма.

Война ввергла страну в хаос хозяйственной разрухи. Сельское хозяйство пришло в упадок. Работоспособное мужское население деревни находилось в армии, рабочих рук осталось мало. Резко сократились посевные площади. Непрерывные реквизиции хлеба, фуража и скота довершали разорение деревни. Продовольствия не хватало даже для внутренних потребностей, а его еще вывозили в Германию.

В январе 1918 года в крупных городах выдавали по карточкам 100 г хлеба вдень на взрослого человека, а в июне хлебная норма была еще понижена; в мелких городах совсем не существовало нормированного снабжения хлебом. Голодали и солдаты.

Трудящееся население испытывало острый недостаток также в обуви, одежде, мыле, керосине и других предметах первой необходимости.

На почве голода происходили волнения, демонстрации, нападения па продовольственные лавки и склады.

Заработная плата рабочих и служащих намного отставала от роста цен. Hа рудниках «Альпине Монтангезельшафт» в Штирии номинальная заработная план повысилась в 1918 г. по сравнению с 1913 года вдвое, а цены на продовольствие выросли за это время в 10 раз.

Между тем владельцы этих рудников получил за 1916/17 г. дивиденды в размере 38% вложенного капитала, тогда как до воины среднегодовой дивиденд не превышал 7%.

В погоне за наживой буржуазия стремилась еще больше усилить эксплуатации пролетариата. Нехватку рабочих рук она компенсировала дальнейшей интенсификацией труда. Большинство фабрик и заводов обслуживало армию, и на них был введен удлиненный рабочий день, достигавший, как правило, 12 часов. Значительное число предприятий было непосредственно подчинено военному командованию.

Только в Вене и Нижней Австрии к концу войны на таких предприятиях работало 300 тыс. рабочих. Много милитаризованных предприяти было и в других промышленных районах страны. Занятые на них рабочие считались мобилизованными, за малейшее неповиновение их наказывали по закован военного времени, они не имели права на забастовки и на уход с работы.

Монополистический капитал использовал милитаризацию экономики для дальнейшего подчинения государственного аппарата своему влиянию, а также для принудительного картелирования и поглощения мелких передних предприятий крупными объединениями.

Финансовая и промышленная олигархия создала свой единый центр — Имперский союз австрийской промышленности, в котором полностью господствовали магнаты тяжелой промышленности. Путем слияния мелких предприятий образовался единый картель и в текстильной промышленности.