Верфь в Тулоне. Гравюра по рисунку П. Летюера. 1846 г.

Верфь в Тулоне. Гравюра по рисунку П. Летюера. 1846 г.

В 40-х годах режим июльской монархии вступил в полосу внутренних и внешних трудностей.

Репрессии против рабочих, запрет их союзов не сломили нараставшего пролетарского движения.

Классовая борьба пролетариата против буржуазии принимала решительный характер. Рабочие начинали более отчетливо осознавать свои классовые интересы.

Влияние социалистических учений среди них укреплялось.

Наряду с этим усиливались оппозиционные и революционные настроения в других слоях общества.

Крестьянство, придавленное налогами, громко роптало.

Недовольство правительством выражала и часть буржуазии, главным образом промышленной.

Несмотря на проведенные в интересах капиталистических кругов законодательные мероприятия — протекционистские пошлины, привилегии железнодорожным компаниям ит. п., «царство банкиров» сковывало развитие производительных сил Франции, задерживало и тормозило процесс промышленного переворота.

Буржуазию тревожил рост государственного долга, который с 1830 по 1846 г. увеличился более чем вдвое и достиг 2,5 млрд, франков.

Огромные проценты по этому долгу шли в карманы финансовой олигархии.

Буржуазные круги были недовольны и неудачной внешней, в особенности колониальной, политикой правительства, «дипломатическим Ватерлоо», пережитым Францией в 1840 г. в борьбе с блоком четырех держав (Англия, Россия, Австрия и Пруссия) за влияние на Востоке, отступлением в том же году перед колониальной экспансией Англии, захватившей Новую Зеландию и острова Океании, куда Франция уже направила было свою военную экспедицию.

Недовольство внутренней и внешней политикой июльской монархии к концу 1847 г. чрезвычайно усилилось.

В народных массах росли революционные настроения.

Буржуазная оппозиция требовала избирательной реформы, надеясь укрепить свое влияние в парламенте и предотвратить революционный взрыв.

Однако правительство, во главе которого начиная с 1840 г. стоял историк и публицист Гизо, превратившийся после революции 1830 г. из умеренного либерала в ярого реакционера, упорно отклоняло требования оппозиции.

«Обогащайтесь, господа, и вы станете избирателями»,— цинично отвечал Гизо тем, кто предлагал снизить имущественный ценз и расширить круг избирателей. «...Ротшильд и Луи-Филипп прекрасно понимают,— писал в 1847 г. Энгельс,— что включение в круг избирателей мелкой буржуазии означает не что иное, как «LA REPUBLIQUE!»».

Социальная база июльской монархии все более суживалась.