Среди всех этих упадочных, пессимистических, аристократических систем наиболее жизнеспособным и крепнущим остаётся христианство.

Оно было самым простым, доходчивым, массовым учением.

В этом причина его широкого распространения.

Возражая философам, христианский писатель конца III в. Лактанций писал, что благо не может заключаться в знании, так как оно должно быть обще всем — и рабам, и крестьянам, о женщинам, и «варварам», которые не имеют возможности заниматься наукой или неспособны к ней.

Кроме того, христианство оставляло достаточно места для личной активности и вместе с тем давало своим сторонникам определённую перспективу: личную — в загробном блаженстве; общую — во втором пришествии и наступлении «царства праведных».

Правда, это «царство праведных» по-разному понималось богатыми и бедными, но тем больше возможностей было для привлечения различных слоёв населения.

Одновременно с этим христианская религия в III в. постепенно теряет свою былую оппозиционность к правительству, к богатству: в ней всё громче начинает звучать проповедь смирения и покорности.

Складывается общая церковная организация для всей империи, церковная иерархия всё больше приобретает монархические черты.

Всё это подготовляет союз церкви с империей и окончательно ставит христианскую религию на службу господствующим классам.