Другим тревожным симптомом для господствующего класса было ослабление военного могущества Рима, явившееся результатом обезземеления крестьянства.

По цензу 154 г. до н. э. число взрослых мужчин, пригодных для службы в легионах, т е. имевших земельную собственность и римское гражданство, составляло около 324 тыс., по цензу 136 г. до н. э.— уже около 318 тыс.

При наличии цензового принципа в комплектовании армии граждане, лишившиеся земли, выбывали из состава военных контингентов.

Численность армии и её боеспособность падали.

Рим утрачивал характер античного полиса, в котором подавляющее большинство граждан состояло из земледельцев-воинов.

Могущество Рима, его власть над населением завоёванных территорий и дальнейшее расширение этих территорий ставились под угрозу.

Среди бедноты назревало недовольство, которое всегда могло перейти в открытое возмущение.

Сицилийское восстание показало, что в случае такого возмущения свободная беднота легко могла оказаться в одних рядах с восставшими рабами.

Всё это вызывало серьёзное беспокойство в среде правящих слоёв.

Особенно была встревожена наиболее дальновидная часть нобилитета.

В одном из аристократических кружков, группировавшемся вокруг Сципиона Эмилиана, зародилась мысль о необходимости проведения широкой аграрной реформы, направленной на восстановление крестьянского землевладения, возрождение крестьянства, а следовательно, и армии.


style="display:inline-block;width:300px;height:250px"
data-ad-client="ca-pub-0791478738819816"
data-ad-slot="5810772814">


style="display:inline-block;width:300px;height:250px"
data-ad-client="ca-pub-0791478738819816"
data-ad-slot="5810772814">

Наряду с землями, находившимися в частной собственности, в Риме ещё продолжали существовать обширные территории «общественного поля».

В середине II в. до н. э. подавляющая часть этих земель была оккупирована богатыми нобилями, которые широко использовали труд своих многочисленных рабов.

Участники кружка Сципиона предлагали подвергнуть эту землю перераспределению: частично изъять её у крупных владельцев, поскольку право распоряжаться этими земельными фондами сохранилось за государством, и затем распределить эту землю более мелкими участками среди малоземельного или вовсе безземельного крестьянства.

Однако римские нобили, владея этими землями из поколения в поколение в течение многих десятилетий, привыкли смотреть на них, как на свою собственность; поэтому всякая попытка проведения аграрной реформы не могла не натолкнуться на их ожесточённое сопротивление.