В начале II в. Каппадокия ещё находилась в союзе с Селевкидами и, в частности, помогала Антиоху III в битве при Магнесии.

Однако после поражения Антиоха и его союзников она резко меняет свою ориентацию. Царь Каппадокии Ариарат IV при посредстве пергамского царя Эвмена II отделался после поражения сравнительно небольшой контрибуцией 1 300 талантов и стал «другом и союзником римского народа».

С этих пор Каппадокия наряду с Пергамом, с которым она сохраняет тесный союз, становится важнейшей опорой римского влияния в Малой Азии.

Союз с Римом был выгоден Каппадокии в том отношении, что защищал её от становившегося всё более агрессивным Понта.

Однако, как это было и с Пергамом, союзные отношения весьма скоро стали перерастать в зависимость Каппадокии от Рима. Эта зависимость стала особенно ощутимой после того, как на территории Киликии было создано римское наместничество.

Каппадокию — страну сравнительно отсталую — по мере укрепления политического влияния Рима всё более и более наводняли римские торговцы и ростовщики.

В середине I в. до н. э. каппадокийский царь был уже игрушкой в руках Рима.


style="display:inline-block;width:300px;height:250px"
data-ad-client="ca-pub-0791478738819816"
data-ad-slot="5810772814">


style="display:inline-block;width:300px;height:250px"
data-ad-client="ca-pub-0791478738819816"
data-ad-slot="5810772814">

В начале II в. Понт представлял собой уже довольно значительное государство. На западе владения понтийских царей включали в свой состав почти всю Пафлагонию.

Правда, крупный греческий город Синопа оставался ещё за пределами Понта.

Как далеко понтийские владения простирались в это время на восток, точно неизвестно, но можно предполагать, что Понтом была подчинена область халибов, знаменитая своими рудниками, и что Малая Армения представляла собой фактически зависимое от Понта царство.

Однако, несмотря на большое богатство природными ресурсами, Понт по своему социально-экономическому строю мало чем отличался от Каппадокии.

Во внутренних областях страны городская жизнь была развита слабо, господствовала землевладельческая знать, большую роль играли обширные храмовые владения. Иное положение было на черноморском побережье, где находились греческие города (Амис, Трапезунт и др.).

Новый период в истории Понта начинается со времени крушения селевкидского могущества в Малой Азии. Первую попытку создать обширную державу, в которую входила бы значительная часть Малой Азии, сделал царь Понта Фарнак I (183 — около 170). Для этого он прежде всего захватил Синопу и перенёс сюда свою столицу.

Однако дальнейшие завоевательные устремления Фарнака натолкнулись на сопротивление коалиции, в которую входили Вифиния, Пергам и Каппадокия.

Война закончилась для Фарнака неудачно. Ему пришлось отказаться от Пафлагонии, хотя он и удержал за собой Синопу.

При преемниках Фарнака силы Понта продолжали возрастать, но вместе с тем понтийским царям приходилось всё более и более считаться с Римом. Уже Митридат IV стал «другом и союзником римского народа».

Под этим титулом, как известно, нередко скрывалось зависимое от Рима положение; так было, по-видимому, и с Понтом.

Однако отдалённость от римских владений делала эту зависимость сравнительно слабой. В качестве союзника Рима Понт участвовал в ряде войн этого времени. Ему удалось подчинить своему влиянию Фригию, Галатию, Пафлагонию и Каппадокию.

Союз Понта с Римом, однако, не мог быть долговечным: слишком противоречивы были их интересы.

По мере своего усиления Понт всё более тяготился своей зависимостью от Рима и постепенно становился центром всех антиримских сил Малой Азии.