Несмотря на долгое иноземное владычество, развитие египетского общества с конца VI в. по конец IV в. дон. э. представляет собою прямое продолжение истории Египта времени Позднего царства.

На основании деловых папирусов V в. до н. э. (на позднеегипетском и на арамейском языках) можно заключить, что в Египте продолжало развиваться частное рабовладение.

Рабы упоминаются как нечто обычное в составе имущества частного лица. Рабов наследовали, дарили, продавали, покупали, брали в заклад. Геродот не видел никакой разницы между греческим и египетским рабовладением.

Одним из основных слоёв египетского населения были те, кого греки в V—IV вв. дон. э. называли «земледельцами». По Геродоту, ещё царь Сесострис (собирательное обозначение, в котором слились смутные воспоминания о разных древних фараонах) распределил между египтянами небольшие («четырёхугольные») наделы земли с условием уплаты ежегодного поземельного налога.

Свободным от налога земельным наделом в 1 200 египетских локтей (3,28 га) владел каждый египетский воин. Воины составляли многочисленное военно-земледельческое сословие, служившее персам за свои наделы.

Землёю владели внутри своего поселения и иудейские воины, нёсшие пограничную службу персидскому царю на южной окраине Египта, хотя они получали, по-видимому, также зерновое довольствие.


style="display:inline-block;width:300px;height:250px"
data-ad-client="ca-pub-0791478738819816"
data-ad-slot="5810772814">


style="display:inline-block;width:300px;height:250px"
data-ad-client="ca-pub-0791478738819816"
data-ad-slot="5810772814">

Кроме воинов Геродот называет в качество владельцев льготных наделов ещё жрецов, пользовавшихся также и продовольственными храмовыми доходами: говядиной, гусями, хлебом, вином. Очень многие представители египетской гражданское и военной знати старались заручиться несколькими жреческими должностями — настолько они были доходны.

Имелись и крупные рабовладельческие имения представителей персидской администрации (например, обширные земли принадлежали в V в. до п. э. сатрапу Аршаму). Но наши представления о хозяйственной организации частных владений тогдашней египетской знати остаются весьма неопределенными.

Греческие писатели высоко ценили мастерство египетских ремесленников, по сравнению с которыми ремесленники других народов казались им малообученными. Такое превосходство греки объясняли наследственностью ремёсел у египтян и закреплением каждого ремесленника за одной определённой отраслью ремесла.

Важным центром ремесла, вывозившим свою продукцию, был греко-египетский город Навкратвс. Через него проходил также ввоз различных товаров из Средиземноморья.Представить себе положение египетских ремесленников в VI—IV вв. до н. э. довольно затруднительно.

По сообщению Геродота, известно лишь, что ремесленники стояли много ниже воинов, которым даже возбранялось заниматься ремеслом.

Несколько лучше мы осведомлены о состоянии обмена в Египте. Геродот выделяет египетских торговцев в особый разряд населения, наряду со жрецами и воинами. В стране были и иноземные торговцы, прежде всего — греческие, которые жили не в одном Навкратисе.

Впрочем, дальше Нижнего Египта греческие купцы обыкновенно не заглядывали, и клады греческих монет V—IV вв. до н. э., действительно, часты только на севере страны. Существенно, что торговля между Египтом и Грепией распространялась уже в V в. на предметы широкого потребления.

Так, Геродот говорит о ввозе в Грецию египетского полотна и о вывозе в Египет из Греции и Финикии вина.

В IV в. до н. э. египетскими властями взималась десятина «с золота, с серебра, с дерева, с деревянных изделий, с вещи всякой, поступавших из моря греческого». Торговые пути проходили как по суше, так и по морю.

Египетское мореплавание было сильно развито. В V в. до н. э. египетские морские корабли составляли важную часть персидских вооружённых сил. Длина канала, соединившего при Дарии I Средиземное море через Нил с Красным, измерялась четырьмя днями плавания, и он был настолько широк, что по нему могли идти рядом на вёслах два больших корабля.

Подорожные надписи персидских начальников, помеченные разными годами правления первых фараонов-персов, свидетельствуют об оживлённом движении по дороге, шедшей из верхнеегипетского города Коптоса через пустыню к пристаням Красного моря.

Согласно тому же Геродоту, в V в. до н. э. было вновь предпринято плавание вокруг Африки, на этот раз — с помощью не финикийских, как при фараоне Нехао, а египетских корабельщиков. Однако это предприятие не было доведено до конца.

В период персидского завоевания заметно выросло денежное обращение внутри страны. Сотни и сотни талантов платил Египет в персидскую казну в счёт общегосударственного налога; в качестве натурального налога Геродот называет только хлеб, поставлявшийся для персидских войск в мемфисской крепости.

Наиболее распространёнными деньгами были серебряные, особенно серебряная монета персидского сатрапа Египта. Имели хождение также и греческие серебряные монеты, главным образом в Нижнем Египте.

Около 360 г. до н. э., в период восстановления независимости Египта, фараон Tax, которому приходилось оплачивать многочисленных иноземных наемников, выпускал деньги по афинскому образцу с добавлением своего имени по-гречески.

И тем не менее Египет оставался страною с менее развитым денежным хозяйством по сравнению с рядом стран Передней Азии.

В V в. до н. э. персидские деньги в Египте при расчётах перевешивали на весах, а в позднеегипетских кладах цельные греческие монеты находятся вперемешку с разломанными монетами и даже просто со слитками серебра: очевидно, египтяне не видели большой разницы между серебром — металлом и серебряной монетой.

Персидское владычество не сломило и не уничтожило господствовавшие прежде в стране общественные силы, а, наоборот, вступило с ними в своего рода с-оглашение. Персидские цари объявили себя фараонами, некоторые из них даже принимали особые фараоновские престольные имена.

Была создана легенда, будто с Камбисом к власти вернулся законный царский род, свергнутый Амасисом.

Некоторые представители египетской знати были в большом почёте у персидских властей. В городах сохранились своя знать и старейшины.

Из надписей, оставленных в пустыне персидскими начальниками из верхнеегипетского города Коптоса, видно, что персы в начале и середине V в. пользовались египетским языком и письменами, чтили местных богов, принимали египетские звания и титулы или даже добавочные египетские имена, уподобляясь окружающей египетской знати.

В Египте находились персидские войска, занимавшие важнейшие пункты: они стояли в столичной мемфисской крепости и в пограничных крепостях на северо-во-стоке и юге страны — Дафнах и Элефантине.

Численность египетского войска, по-видимому, не была сокращена, однако персидским гарнизонам принадлежало господствующее положение.

Можно думать, что египетское войско было одной из движущих сил сопротивления иноземным завоевателям.

Сочувствие ему в этом деле со стороны земледельцев и ремесленников, изнывавших под двойным гнётом — местным п чужеземным,— было всегда обеспечено.